Обстановка вокруг Ирана накаляется. О последствиях возможного удара США «Свободной Прессе» рассказала политолог, востоковед-иранист Каринэ Геворгян.
«СП»: Зачем Америке Иран? Это отвлечение от «домашних» проблем или осознанная стратегия?
— Чтобы «сделать Америку снова великой», сохранить доминирующую роль в мире, Трампу необходимо взять под контроль международные пути, по которым проходят более 80% всей товарной торговли. А геостратегическое положение Ирана таково, что он расположен фактически в центре мира. И тут мы возвращаемся к классической геополитике, где важны пространство, границы и суверенитет. К тому же Иран контролирует важнейший Ормузский пролив и может перегородить его «по щелчку», тем самым остановив мировую торговлю.
Однако страна имеет большую стратегическую глубину, очень сложный ландшафт и население почти 90 миллионов человек. Да, общество полиэтнично, но объединено древней иранской цивилизацией. В этом смысле Иран чем-то похож на Россию. Иранец — это гражданство, а не национальность.
«СП»: Текущие протесты отличаются от тех, что проходили в стране в последние годы?
— По закону народ имеет право на мирный протест. Иранцы не раз выходили на улицы, а западные СМИ начинали рассказывать, что власть вот-вот рухнет. Но Верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи говорил: «Наш народ имеет право на протест, правительству нужно исправить свои ошибки».
Прямые ссылки передачи в RuTube, YouTube, VK
Смотрите все передачи СП-Видео
«СП»: А как настроены власти и люди в стране относительно Америки?
— В прошлый раз Тегеран заранее предупредил американцев, по какой базе будут наносить ответный удар и попросил убрать личный состав. Иранцы в открытую говорили, что им надо нанести демонстративный ответ, но они не хотят гибели военнослужащих США, уважают американский народ. А что там писали западные СМИ — не обращайте внимания.
Удручает, что в России тоже часто западную повестку транслируют. Скажем, если бы иранские власти десятки тысяч людей раскатали танками по асфальту, то тот самый народ, который имеет право выйти на протесты, вы представляете себе, как отреагировал?
«СП»: Какую политику России следует проводить в регионе?
— Я считаю политику на постсоветском пространстве провальной. Скажем, Армения и Азербайджан — очень важные для нас страны коммуникации так называемого проекта Север-Юг.
А через Иран мы имеем выход к Африке, где у нас очень серьёзные позиции. Мы их потеряем, если с Ираном что-то случится, логистики не будет: ни воздушных коридоров, ни наземных путей.
А Трамп борется за коммуникации грамотно. «Коридор Трампа» (Зангезурский коридор) позволит связать Азербайджан и Армению с Турцией. Этот коридор через Каспий обеспечит путь в Казахстан, будет близко к Китаю, Синьцзян-Уйгурскому автономному округу.
Это изменит баланс сил в регионе, и мы должны реагировать. Но, как я считаю, наша управленческая элита слишком верила в ценности глобализации. Инерция этого мышления такова, что власть не имеет алгоритмов и решений для новой мировой ситуации. Как у Шварца: «Они дорожат старым счастьем».
«СП»: Еще одна важная для нас страна — Сирия, как здесь обстоит ситуация с новым правительством?
— Я говорила ранее: как только изменится ситуация с Карабахом, Россия потеряет Сирию. А Сирия — это наше присутствие в Восточном Средиземноморье и один из логистических путей в Африку.
Алеппо как был узлом континентальных коммуникаций в античные времена, так и сегодня им является. Как потянул за петельку, так всё распускается, а мы это всё отдельно воспринимаем: подумаешь, где Карабах, а где Сирия. А там вообще всего-то километров 500.
Еще дело в том, что Закавказье исторически и культурно принадлежало региону Ближнего и Среднего Востока.
Всего 200 лет оно находится в русской цивилизации. И мы его опять теряем. Армения может уйти к Турции, как и Азербайджан. А Турция контролирует важные коммуникации, тот же Босфор. Нам надо быть сильными, иначе всё сыплется.
