Политолог Павел Дубравский: Дональд Трамп может успешно вторгнуться на Кубу
Фото: Marco Bello / Reuters
После военной операции США, завершившейся захватом венесуэльского лидера Николаса Мадуро, президент Штатов Дональд Трамп резко усилил давление на Западное полушарие. Он уже угрожает Кубе, демонстративно повышает статус госсекретаря США Марко Рубио и снова напоминает Дании о претензиях на Гренландию. Все это укладывается в новую Стратегию национальной безопасности США, где Латинская Америка и Арктика обозначены как приоритетные зоны влияния. О том, почему в США могут решиться на силовой сценарий на Кубе, зачем Дональду Трампу присоединять Гренландию и какое значение в новой политике имеет доктрина Монро, «Ленте.ру» рассказал Павел Дубравский — политолог, руководитель агентства «Дубравский Консалтинг», автор недавно вышедшей книги «Эпоха громких обещаний. История самых ярких выборов нашего времени».
После успешной военной операции против Венесуэлы президент США начал угрожать Кубе. Чего он этим хочет добиться?
Фото предоставлено экспертом
Павел Дубравский: Куба — это цель номер один на новый год. Дональд Трамп хочет закрыть этот вопрос как можно быстрее.
Главная причина — география острова и его значение для безопасности США. Куба находится в ключевой точке Карибского бассейна: она контролирует подходы к Мексиканскому заливу и маршруты к Панамскому каналу — важнейшим морским коммуникациям между Атлантикой и Латинской Америкой.
Для США контроль над Кубой — в некотором смысле вопрос исторической предопределенности
Это нужно, чтобы предотвратить появление рядом враждебной военной державы, например, Китая. Тем более, что история Карибского кризиса 1962 года у многих остается в памяти.
Есть и прикладной аспект: база в Гуантанамо помогает проецировать американскую военную силу. Администрация Трампа хочет расширить ее возможности, чтобы она стала опорной точкой для операций в Карибском бассейне и Центральной Америке, помогала контролировать миграционные потоки и служила символом присутствия США в регионе.
И, наконец, важен идеологический слой.
Куба — последний оплот антиамериканского социалистического проекта в Западном полушарии. И США явно не хотят иметь его под боком
Капитолий в Гаване, Куба, 12 января 2026 года
Фото: Ramon Espinosa / AP
В США исторически сильно кубинское лобби во внешней политике, в него входит и Марко Рубио. Какую роль он играет в давлении на Кубу?
Очевидно, что сейчас он ближе к Дональду Трампу, чем вице-президент Джей Ди Вэнс, который в целом выступает против вмешательства в дела других стран.
Марко Рубио считает эту историю личной — он как этнический кубинец ненавидит коммунистов и все, что связано с левыми диктатурами
Пока Вэнс больше сосредоточен на внутренней повестке, роль Рубио в принятии внешнеполитических решений выросла. Он сделал рискованную ставку, убедив Трампа в необходимости свергнуть Мадуро, и эта стратегия доказала эффективность.
Сейчас между Рубио и Вэнсом идет «теневая битва» за статус преемника Трампа. И президент скоро выберет, кого из них поддержать
Дональд Трамп критиковал Кубу за военное присутствие Китая. Какое место Куба занимает в американо-китайском противостоянии?
Китайский фактор для Кубы действительно ключевой.
На острове реализуется множество проектов с участием компаний из Китая. Например, если вы поедете в Варадеро, один из популярных курортов страны, то увидите нефтяные вышки и заводы с китайской символикой. Китайский капитал заметен везде — в энергетике, транспорте, промышленности и сельском хозяйстве.
Это раздражает США. В американских СМИ регулярно появляются публикации о том, что Китай якобы размещает на Кубе инфраструктуру двойного назначения и разворачивает «шпионские сети». В этой логике США хотят выбить Китай из Латинской Америки.
Трамп также хочет избавить Кубу от влияния России. Но оно и так с каждым годом снижается из-за Китая
Президент США Дональд Трамп и госсекретарь Марко Рубио на встрече с руководителями нефтяной промышленности, Вашингтон, США, 9 января 2026 года
Фото: Kevin Lamarque / Reuters
Какие сценарии давления на Кубу существуют у США?
США могут попытаться применить ту же схему, которую использовали в Венесуэле. Более того, есть основания считать, что свергнуть кубинские власти может быть проще. Правительство имеет минимальную поддержку населения. При этом остров постоянно сталкивается с перебоями в энергетике, что бьет по устойчивости системы.
США могут начать с экономической блокады, а затем призвать недовольных кубинцев избавиться от нынешнего правительства
Если это не сработает, в ход могут пойти вооруженные силы.
Да, редкость, чтобы США подряд удачно свергали неугодных правителей, но для Трампа это вопрос принципа. Ему важно сломать статус Кубы как коммунистической диктатуры и статуса-кво острова, который существует в международном праве.
Трамп хочет создать новый миропорядок, основанный на принципе «кто сильный, тот и правит»
Какую политику США будут проводить в отношении Венесуэлы после свержения Мадуро?
Во-первых, Дональд Трамп хочет выстроить в Венесуэле стабильный политический режим, который был бы ручным для США.
Во-вторых, ему нужны гарантии безопасности для ведущих нефтяных корпораций и условия для их возвращения. Схема, которую предлагает администрация, выглядит так: компании инвестируют сейчас, получая прибыль позже, а текущую добычу в моменте получают сами Соединенные Штаты как государство.
В-третьих, США хотят так изменить венесуэльскую экономику, чтобы ее ресурсы работали только на них, исключая другие страны.
Мотоциклист проезжает мимо граффити с надписью «Свободу Мадуро», Каракас, Венесуэла, 11 января 2026 года
Фото: Leonardo Fernandez Viloria / Reuters
Насколько реалистичны эти планы?
Есть признаки того, что стратегия начинает работать.
Во-первых, венесуэльские власти согласились на требование США отпустить многих политических заключенных. По разным оценкам, их около 18 тысяч.
Это важный сигнал — венесуэльские власти слушают Трампа и делают то, что он просит
Во-вторых, сама операция по похищению Мадуро, которую «проглядели» военные, указывает на наличие контактов США с частью местных элит. То есть у американской стороны уже есть неформальная опора, которая упростит дальнейшее управление Венесуэлой.
И важно: Трамп не ломает всю систему. Обычно США стараются снести политическую верхушку и посадить своего человека. Здесь сценарий другой: устранили неугодного лидера и показали элитам, что сотрудничество — обязательное условие выживания.
Недавно США опубликовали новую Стратегию национальной безопасности, где напрямую сослались на доктрину Монро. Насколько последние действия США соответствуют документу?
Новая Стратегия национальной безопасности транслирует простую мысль: США признают, что больше не могут быть «мировым жандармом» и пытаться управлять всем миром.
Поэтому администрация концентрируется на Западном полушарии и фактически возвращается к доктрине Монро. Задач несколько.
Что такое доктрина Монро?
Доктрина Монро (англ. Monroe Doctrine) — один из ключевых принципов внешней политики США, сформулированный президентом Джеймсом Монро 2 декабря 1823 года.
В ответ на идею европейских монархий собрать войска для подавления революций в Латинской Америке он провозгласил Западное полушарие зоной свободных республик, в которые не должны были вторгаться колониальные державы.
В начале XX века 26-й президент США Теодор Рузвельт переосмыслил понятие. Его поправка к доктрине Монро провозгласила право США на вмешательство в дела латиноамериканских стран, чтобы не допустить внешнего влияния.
Одним из ярких примеров переосмысления концепции стало отделение Панамы от Колумбии и строительство на ее территории межокеанского канала, а также экономическое закабаление стран региона. Нарушение доктрины Монро в будущем служило предлогом для вступления США в Первую мировую войну против Германии в 1917 году и вторжения в страны Латинской Америки для борьбы с коммунизмом во время противостояния с СССР.
Поэтому доктрина Монро стала восприниматься как неколониальный принцип, которым оправдывается гегемония США в Западном полушарии и право на вторжение в любую неугодную страну.
Несмотря на то, что американские политики стали реже упоминать этот термин, в Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в декабре 2025 года, были открыто упомянуты доктрина Монро и поправка Рузвельта.
Первая задача — установить контроль над «задним двором», как в США часто называют Латинскую Америку, и выбить оттуда Китай. Это можно делать силой или через приход дружественных правых политиков.
Вторая — перестроить отношения с Канадой, сделав их более выгодными для американской экономики.
Все эти цели включают сокращение участия США в европейской политике. Даже из украинского конфликта Трамп хочет как можно скорее выйти, чтобы заняться противостоянием с Китаем
Поэтому действия Трампа укладываются в Стратегию национальной безопасности: он одновременно играет в изоляциониста, выходя из международных организаций, и в сторонника «мира через силу», показывая готовность свергать неугодных лидеров.
Американские правоохранители выводят из вертолета задержанного президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес, Нью-Йорк, США, 5 января 2026 года
Фото: Adam Gray / Reuters
Не так давно вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил о формировании доктрины Трампа как новой стратегии внешней политики. Насколько текущие действия США вписываются в ее положения?
Сейчас действия Трампа в большей степени опираются на доктрину Монро: сокращение участия США в глобальных проектах и концентрация на ближнем периметре — в том числе из-за ограниченности ресурсов.
Что такое доктрина Трампа?
24 июня 2025 года вице-президент США Джей Ди Вэнс выступил с речью на мероприятии Республиканской партии в штате Огайо. Хвалебно комментируя прекращение огня между Ираном и Израилем и ограниченное американское вмешательство, он провозгласил появление доктрины Трампа, которая должна изменить подход к внешней политике.
Доктрина состоит из трех этапов:
первый — четкое формулирование интересов США;
второй — попытка агрессивной дипломатией решить проблему;
третий — быстрое применение подавляющей военной мощи и резкий выход из конфликта, чтобы избежать затяжной войны.
Несмотря на поддержку заявлений Джей Ди Вэнса Республиканской партией, доктрина Трампа остается дискуссионным термином. Политологи спорят, есть ли у действующего президента полноценная внешнеполитическая доктрина.
Поэтому доктрина Трампа во многом выглядит как политтехнологический прием — способ «продавать» избирателям внешнеполитические решения, даже если они противоречат предвыборным обещаниям. Например, голосующим за Трампа изоляционистам непонятно, зачем бомбить Иран. И тогда Вэнс говорит об особой доктрине Трампа, чтобы оправдать это решение.
Дональд Трамп также начал высказываться о присоединении Гренландии. Зачем США потребовался этот арктический остров?
Гренландия нужна США прежде всего в контексте Арктики. Контроль над регионом будет критически важен для любой державы, претендующей на статус сверхдержавы.
Мы возвращаемся в эпоху сверхдержав с региональными блоками. И американцам важно, чтобы Арктика стала пространством, которое войдет в их сферу влияния
Военно-морская база США в Гуантанамо, Куба, 2 июня 2025 года
Фото: U.S. Navy / Naval Station Guantanamo Bay, Cuba
Но как США хотят установить контроль над этим островом?
Еще в прошлом году Белый дом подготовил план. Логика такая: давить на Данию, чтобы она предоставила Гренландии независимость. Окружение президента рассчитывает опереться на местных политиков: ведущие партии выступают за отделение острова, а по опросам таких около 56 процентов избирателей.
Дальше — информационная кампания и экономические стимулы: США попробуют продемонстрировать, что самостоятельная Гренландия выиграет, если окажется в их орбите.
Американцы хотят показать, что выгоднее заключать торговые соглашения и быть в сфере интересов США, получая проценты от размещения военных баз
То есть подход такой: сначала добиться независимости Гренландии, затем привязать ее к США торговыми соглашениями.
Выставка «Американские президенты» в Национальной портретной галерее Смитсоновского института, Вашингтон, США, 11 января 2026 года
Фото: Rod Lamkey / AP
Какие уроки из политики США в Западном полушарии следует извлечь России?
История с Венесуэлой и Кубой — важный сигнал России. Мы окончательно возвращаемся в эпоху, когда интересы, подкрепленные силой, начинают весить больше, чем ценности и нормы.
США пытаются сказать: «Если вы подписываете соглашение по Украине, то будете среди равных. Если нет, то будем с вашими партнерами работать, как с Венесуэлой»
Трамп постарается ускорить переговоры России и Украины. Ему важно усилить позиции к промежуточным выборам этого года и закрепить образ миротворца.
В условиях новой Стратегии национальной безопасности США России выгоднее концентрироваться на близких регионах и оставаться буфером между Европой и Азией. Даже при нынешних отношениях с Европейским союзом там остаются силы, готовые к диалогу, и через несколько электоральных циклов они могут прийти к власти.
Все это укладывается в более широкий сдвиг: мы живем в эпоху громких обещаний, где идеология и международное право отходят на второй план, а решающее значение получают сила, экономика и союзы
