Востоковед Елена Дунаева: Протестующие в Иране раздроблены и не имеют лидера
Фото: Khalil Hamra / AP
Смена политического режима в Иране — одна из целей военной операции, начатой президентом США Дональдом Трампом. Критерий успеха сформулирован предельно жестко: Иран должен перестать угрожать США и их интересам по всему миру. Однако в Белом доме, судя по всему, пока не понимают, кто может прийти на смену исламскому режиму. Иранская оппозиция как внутри страны, так и за рубежом разобщена и не имеет признанных лидеров. Даже самый заметный из них, наследник свергнутой династии Реза Пехлеви, не пользуется широкой поддержкой. Какие политические силы претендуют на власть в Иране, кто из них пользуется поддержкой США и какие у них шансы на успех — разбиралась «Лента.ру».
Потерянный принц
Протесты в Иране возникают и затухают почти с той же регулярностью, что и сезонные дожди на побережье Каспия. За последние полтора десятилетия страна пережила несколько мощных волн народного недовольства: «зеленую революцию» 2009 года, «экономические» протесты 2017-го, «кровавый ноябрь» 2019-го, митинги за права женщин в 2022-м и восстания в конце 2025 года.
Каждый раз казалось, что исламский режим стоит на грани краха
Каждый раз власть выживала благодаря жестким репрессиям и отсутствию у протестующих внятной политической альтернативы.
Легальная деятельность оппозиции в Иране жестко ограничена законом. Любые попытки граждан координировать протесты или выдвигать лидеров обычно заканчиваются тюрьмой или смертной казнью. При этом внутри самих государственных структур существует выраженная фракционность: консервативное и реформаторское крылья ведут постоянную борьбу за влияние.
Политических партий в классическом понимании в Иране нет. Движения скорее представляют собой группы сторонников отдельных политиков, которые активизируются в период выборов, а затем уходят в «спящий режим».
Женщины готовят импровизированный мемориал в память о покойном верховном лидере Ирана аятолле Али Хаменеи после его гибели в результате израильских и американских ударов, Тегеран, 4 марта 2026 года
Фото: Majid Asgaripour / WANA (West Asia News Agency) via Reuters
Поэтому реальная оппозиционная активность сосредоточена за пределами страны — прежде всего в европейских странах и США. Там действуют политические группы, выступающие против курса исламского режима. Многие из них сотрудничают с западными правительствами или как минимум поддерживают их жесткую риторику в отношении Ирана, оставаясь при этом разобщенными и не имея единого лидера.
Незадолго до начала боевых действий внимание западных СМИ на некоторое время привлек Реза Кир Пехлеви — старший сын последнего иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви и глава правящего дома в изгнании
23 июня Реза Пехлеви провел большую пресс-конференцию, на которой призвал иранский народ к восстанию против режима и пообещал возглавить сопротивление.
Однако до реальных действий дело не дошло. Когда США и Израиль начали наносить удары по территории страны, наследный принц ограничился призывами поддержать военную операцию.
Чем больше людей входит в эту коалицию против режима, тем лучше. Должны участвовать не только израильтяне и американцы, больше людей должно присоединиться к этому крестовому походу
Реза Пехлевиглава дома Пехлеви и наследный принц (шахзаде) ныне не существующего Шаханшахского Государства Иран
Формально он называет себя сторонником конституционной монархии по британскому образцу. Однако на переходный период он предлагает взять за основу иорданскую модель, где власть монарха уравновешивается парламентскими институтами.
Реза Пехлеви допускает и последующий «демократический транзит», но с одним условием: переходное правительство должен возглавить он сам
Тем не менее глава правящего дома не пользуется большой популярностью ни внутри страны, ни среди иранской политической эмиграции.
Он на последнем издыхании. Режим никогда не был так слаб. Поэтому некоторые меры, включая дипломатические шаги, такие как высылка дипломатов, захват посольств и тому подобное, будут иметь большое значение
Реза Пехлевиглава дома Пехлеви и наследный принц (шахзаде) ныне не существующего Шаханшахского Государства Иран
Сторонники иранского наследного принца Резы Пехлеви на митинге в Лос-Анджелесе, Калифорния, США, 28 февраля 2026 года
Фото: Mario Tama / Getty Images
Его поддерживают главным образом семьи бывших шахских чиновников и военных. Интеллигенция — прежде всего либералы и социалисты — относится к нему скептически и не верит в эффективность власти, которую тот готов принести в страну «на американских штыках».
Многие считают, что реставрация монархии во главе с Резой Пехлеви вновь поставит Иран в зависимость от внешних игроков, как это было до Исламской революции 1979 года.
Коалиция нерешительных
Отдельную группу оппозиции в эмиграции представляют иранские демократы. В нее входят как сторонники левых, так и либеральных течений.
В разное время авангардом движения были представители различных политических партий, которые либо прекратили существование, либо растеряли авторитет, заработанный во время протестов прошлых лет. Сейчас основу движения составляют представители интеллигенции: преподаватели университетов, журналисты, инженеры, активисты гражданских прав. Однако на акциях, которые эта группа проводит за рубежом, нередко можно увидеть и синих воротничков, эмигрировавших из Ирана.
Демократы выступают за сохранение республиканской формы правления в Иране и, что особенно важно, требуют отделить религию от государства
В их повестке также права женщин, защита национальных меньшинств и в конечном счете создание в Иране политической системы западного типа.
Однако далеко не все представители этого течения поддерживают политику США и Израиля — и тем более ракетные удары по территории своей страны. Например, лидер движения «Моя скрытая свобода» Масих Алинежад заявила, что атаки «похоронили надежды иранской оппозиции на триумф».
На акциях, прошедших в США в начале марта после убийства аятоллы Али Хаменеи, также звучали противоположные мнения. Одни демонстранты радовались «гибели узурпатора», другие критиковали США за непоследовательную политику в отношении Ирана.
Если бы Трампу была важна демократия или благополучие иранского народа, он бы отменил жестокие санкции против иранской экономики, из-за которых работающим иранцам стало невозможно обеспечить себя едой
Лаян Фулейханполитический эмигрант из Ирана
Члены иранской общины и их сторонники празднуют убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи, Лос-Анджелес, Калифорния, США, 28 февраля 2026 года
Особое место в противостоянии демократов и монархистов занимает леворадикальная Организация моджахедов иранского народа (ОМИН). В прошлом ее сторонники приветствовали Исламскую революцию, но вскоре оказались вне закона и были вынуждены бежать — преимущественно в европейские страны.
На протяжении десятилетий эта группировка устраивала террористические атаки против объектов Корпуса стражей исламской революции (КСИР), иранских военных и дипломатических учреждений. По некоторым данным, спящие ячейки организации действуют в Иране и сейчас.
В прошлом левые боевики открыто критиковали США, Израиль и сторонников монархии, обвиняя их в попытках реставрации старого режима, «зависимого от иностранных оккупантов». Сегодня они, напротив, избегают громких заявлений о военной операции США и Израиля. Тем не менее еще в середине прошлого года лидер ОМИН Марьям Раджави заявила, что иранский народ «самостоятельно свергнет режим» — когда сочтет нужным и наберет достаточно сил.
В начале марта на сайте организации также появилось заявление о планах создать национальный совет сопротивления. По замыслу руководства ОМИН, этот орган должен сформировать временное правительство и затем «передать суверенитет народу Ирана».
Смерть диктатуре! Власть народу, а не колониальным королям и реакционному шейху
руководство Организации моджахедов иранского народаиз официального послания
Демонстрант, одетый как верховный лидер Исламской Республики аятолла Али Хаменеи, позирует на демонстрации, организованной сторонниками иранской оппозиционерки Марьям Раджави и группировки «Муджахидин-э-Хальк» (МЕК), Нью-Йорк, США, 23 сентября 2025 года
Фото: Bing Guan / Reuters
Тень Рожавы
Однако самой сильной и организованной оппозиционной силой в Иране остаются партии и организации, представляющие национальные меньшинства — курдов, азербайджанцев, туркмен и арабов. Недовольные националистической политикой властей, их представители создавали политические и военизированные структуры задолго до начала войны.
Именно эти структуры теоретически могут стать «пехотой» возможной национальной революции.
60 %
всего населения Ирана составляют этнические персы
Еще в 2019 году Демократический союз Азербайджана, Демократическое и светское республиканское движение Ирана, Партия демократических гарантий Ахваза, Демократическая партия Курдистана Ирана, Демократическая партия Курдистана, Партия Комала Курдистана Ирана, Народная партия Белуджистана, Организация Фадайян Халк, Временный совет левых социалистов Ирана и Рабочая партия Курдистана Комала подписали меморандум о создании широкого альянса для сопротивления режиму аятолл.
Они заявили, что цель альянса — построение «демократической системы в форме парламентской республики, основанной на разделении религии и государства».
Боец из Партии свободы Курдистана (PAK) тренируется на базе неподалеку от Эрбиля, Ирак, 12 февраля 2026 года
Фото: Thaier Al-Sudani / Reuters
Помимо этого, коалиция требует:
- утвердить свободу вероисповедания;
- перейти от унитарной к федеративной системе управления;
- обеспечить юридическое равенство граждан вне зависимости от религии;
- отменить смертную казнь;
- отменить исламские фундаменталистские законы;
- обеспечить свободное участие граждан в политической жизни.
При этом в меморандуме подчеркивалось, что Исламская Республика «не может быть полностью преобразована», а значит, в рамках существующего режима «ни одно из демократических требований иранского народа не может быть выполнено».
Свержение Исламской Республики и роспуск всех ее институтов являются первым и главным условием установления демократической политической системы в Иране
Альянс иранских оппозиционных партийиз меморандума
Впрочем, в условиях хаоса и внутренних разногласий этот альянс может оказаться недолговечным. Но даже в таком случае национальные меньшинства, особенно курды, едва ли откажутся от вооруженной борьбы.
Как пишет военно-аналитический портал Amalnews, иранские курды имеют самую долгую историю вооруженной борьбы за автономию среди всех курдских групп — будь то в Сирии или Ираке. Их оппозиция глубоко структурирована и имеет опыт создания собственных государственных образований.
Член организации «Бассидж» тушит пожар на улице Тегерана во время протестов на фоне обвала национальной валюты, Иран, 8 января 2026 года
Фото: Stringer / WANA (West Asia News Agency) via Reuters
Наиболее радикальными считаются Партия свободной жизни Курдистана (PJAK) и Партия свободы Курдистана (PAK). В Иране они признаны террористическими организациями и обладают значительным опытом вооруженной борьбы против КСИР и других силовых структур. Их штаб-квартиры расположены на территории соседнего Ирака.
Многие члены PAK обучались у западных инструкторов для борьбы с исламскими террористическими группировками в Ираке
«Главное отличие нынешней ситуации (…) от прошлых лет — это беспрецедентный уровень координации между курдскими партийными группами в Иране и западными спецслужбами. Если раньше партии конфликтовали между собой, то сейчас они объединились под единым штабом в Иракском Курдистане», — указывают аналитики Amalnews.
Именно на курдские вооруженные формирования, судя по всему, делает ставку президент США Дональд Трамп. После начала операции в Иране он провел конфиденциальные переговоры с лидерами этих организаций. И хотя подробности разговора не раскрываются, источники CNN утверждают, что ЦРУ уже работает над вооружением курдских сил для подготовки восстания в Иране.
Мы считаем, что сейчас у нас есть большой шанс [разжечь вооруженное восстание в Иране]
источник CNNв американских силовых структурах на условиях анонимности
Ностальгия о будущем
Как отмечает кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН и доцент ИСАА МГУ Елена Дунаева, организованной оппозиции режиму Исламской Республики в Иране фактически никогда не существовало. В разговоре с «Лентой.ру» она пояснила, что протесты в стране почти всегда носили стихийный характер. Поэтому появление сильных политических лидеров из протестной среды маловероятно и сегодня.
«Значительная часть иранцев действительно считает, что стране нужны серьезные реформы — как общественной, так и политической жизни. Речь прежде всего об отмене жестких религиозных норм и решении экономических проблем. Именно поэтому люди выходят на улицы», — говорит эксперт.
Однако за последние годы единого протестного центра в стране не сложилось — только разрозненные группы
Елена Дунаевакандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН и доцент ИСАА МГУ
Фреска, на которой изображен верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, на улице в Тегеране, Иран, 7 февраля 2026 года
Фото: Majid Asgaripour / WANA (West Asia News Agency) via Reuters
При этом, по словам востоковеда, популярность правящего дома среди протестующих остается крайне низкой.
Наследника иранского престола Резу Пехлеви многие считают некомпетентным политиком, который «никогда не интересовался жизнью своего народа»
«Этот человек с 16 лет живет в США. Он никогда, за исключением последних лет, не заявлял о себе как о лидере иранской оппозиции. Реза Пехлеви представляет очень узкий слой промонархически настроенных представителей старой элиты», — подчеркивает Елена Дунаева.
Отвечая на вопрос о все чаще появляющихся на протестах флагах шахского режима, эксперт пояснила: иногда за возвращение старой геральдики выступают даже реформистские круги внутри самой иранской власти. Однако сами протестующие используют этот флаг скорее как символ национального сопротивления, а не как знак поддержки правящего дома в изгнании.
Лев и солнце на триколоре символизируют персидскую государственность с древнейших времен и не должны ассоциироваться исключительно с эпохой последнего шаха
«Но даже когда на протестах звучат монархические лозунги, это не означает симпатии к Резе Киру или его окружению. В сознании многих последним достойным правителем Ирана остается дед нынешнего принца — Реза-шах Пехлеви. В начале XX века он вывел страну из феодальной отсталости, провел масштабную модернизацию, избавил Иран от колониальной зависимости, установил светский режим и начал демократические реформы», — заключает аналитик.
Фактически именно Реза-шах — создатель современного иранского государства. В народной памяти он олицетворяет образ сильного лидера независимой страны, которого, как считают многие, сегодня так не хватает Ирану
Елена Дунаевакандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН и доцент ИСАА МГУ
Девочка держит плакат с изображениями президента США Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху во время празднования 47-й годовщины Исламской революции в Тегеране, Иран, 11 февраля 2026 года
Фото: Majid Asgaripour / WANA (West Asia News Agency) via Reuters
***
Причиной крупнейших протестов последних лет в Иране были внутренние проблемы — прежде всего экономические. Именно они вывели на улицы сотни тысяч людей в конце прошлого года. Демонстрации начались после обвала национальной валюты и резкого роста цен и быстро распространились по всей стране.
Нынешняя война пока не стала катализатором новой волны выступлений.
На фоне бомбардировок США и Израиля иранская оппозиция так и не смогла превратить недовольство внутри страны в организованное давление на власть
Протестная активность остается ограниченной, а часть общества, по крайней мере временно, сплотилась вокруг власти перед лицом внешней угрозы. При этом в условиях войны силовые структуры получили дополнительные возможности для контроля над ситуацией.
Если кто-либо выступит в соответствии с желаниями врага, мы больше не будем видеть в нем просто протестующего, мы будем видеть в нем врага. И мы будем поступать с ним так же, как поступаем с врагом
Ахмад-Реза Раданруководитель государственной полиции Ирана
Тем не менее само недовольство никуда не исчезло. Экономический кризис, санкции и политическая изоляция продолжают подтачивать устойчивость исламского режима. Однако этот потенциал пока не оформился ни в политическое движение, ни в лидеров, способных его возглавить.
